Increase font size Default font size Decrease font size Narrow screen resolution Wide screen resolution Auto adjust screen size
OOPS. Your Flash player is missing or outdated.Click here to update your player so you can see this content.
You are here : Главная arrow Нерушима твоя стезя... arrow ВСЕ ВО ИМЯ ТВОЕ СВЯТОЕ...
ВСЕ ВО ИМЯ ТВОЕ СВЯТОЕ... Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 1
ХудшаяЛучшая 
Написал sibrall   
22.12.2008
ВСЕ ВО ИМЯ ТВОЕ СВЯТОЕ...

Я на душу твою — не зарюсь!         И по имени не окликну,
Нерушима твоя стезя.                     И руками не потянусь.
В руку, бледную от лобзаний,       Восковому святому лику
Не вобью своего гвоздя.                 Только издали поклонюсь...
 
Махмуд Эсамбаев
Так писала Марина Цветаева о Блоке. «Свете тихий…», «Вседержитель моей души…» повторю вослед за поэтом, вспоминая тебя, Махмуд, в день твоего рождения. «Я на душу твою не зарюсь», но я помню, как ты не уставал повторять каждый раз, когда чувствовал дыхание смерти: «Муса, со кхарн юкъахь ма витлахь! Со цIавиглахь, Муса!», — просил ты настойчиво своего друга жизни Мусу Гешаева. Впервые я услышала это из твоих уст за семь лет до смерти, затем за пять лет, за три года, за год… В такие минуты ты говорил не о Чечне, не о Грозном. Ты говорил о Старых Атагах. И Муса давал слово, что все так и будет.
Умирал ты тяжело. И всегда рядом с тобой был Муса. Верю, что последняя воля твоя была все той же. Но война вернулась на нашу родную землю и с остервенением брала реванш на каждой улице, в каждом селе. Ты, вопреки всем запретам врачей, умолял глазами включить телевизор в палате. И смотрел. Только новости. Смотрел и плакал. Плакал и смотрел. Целыми днями. Ты понимал, что больше не увидишь свой родной город возрожденным из руин, не посетишь могилы родных в родовом селе, как хотел этого ранее. Ты плакал по всем старикам и детям, не знающим покоя в этих войнах. И оплакивал свою надежду быть похороненным на родовом кладбище. Силы покидали тебя. Тебе было очень тяжело осознавать, что твой последний приют будет в чужой земле. Так оно и случилось. «До окончания войны похороним временно на татарском кладбище», — решили твои родные и близкие. 
Прости, Махмуд, ничто не бывает таким постоянным, как временное. Но пока еще жив твой друг Муса Гешаев, осмелюсь напомнить ему твою волю. 
Восемь лет в чужой земле, на чужом кладбище… — для тебя, Махмуд, это целая вечность. В каких бы странах и городах мира ты не бывал, ты всегда возвращался домой. Ты бы и сейчас вернулся, если бы мог… 
Какими бы престижными квартирами не удерживала тебя столица, твой дом был здесь. И здесь, в Грозном, сгорели все твои музейной редкости бесценные сценические костюмы, которые ты сам хранил у себя дома… Здесь, на родине, хотел ты видеть и свой музей...
Верю, что наступит день, Махмуд, и да будет воля твоя! 
И, под медленным снегом стоя,
Опущусь на колени в снег,
И во имя твоё святое,
Поцелую вечерний снег. —
Там, где поступью величавой
Ты прошёл в гробовой тиши,
Свете тихий — святыя славы —
Вседержитель моей души.


Марьям Вахидова.
Грозный, 2008.
                                                                                                                                                                                                                                                                                         
Просмотров: 7064

  Коментарии (3)
Написал(а) Лорс, в 08:55 12.05.2010
Дал геч дойл цун.
Написал(а) Марьям, в 16:20 10.06.2010
Амин. Это был очень дорогой мне человек.
Написал(а) Арслан, в 09:09 15.10.2010
Дал геч дойл!

Добавить коментарий
Имя:
E-mail
Коментарий:



Последнее обновление ( 24.12.2008 )
 
< Пред.   След. >

Видео

М. Лермонтов. Тайна рождения поэта. ч.1
М. Лермонтов. Тайна рождения поэта. ч.2
М. Лермонтов. Тайна рождения поэта. ч.3
М. Лермонтов. Тайна рождения поэта. ч.4
М. Лермонтов. Тайна рождения поэта. ч.5